Антон работает на телевидении (сюжетная идея)

Этот текст я написал, чтобы задокументировать свою давнюю сюжетную идею. В этом смысле он относится к библиотеке Мёнина

Вот ранняя версия (копирую из жж):

В не очень далеком будущем компьютерные технологии уже не используют в офисах — теперь это практически запрещено. После того, как выяснилось, что монитор на каждом столе — это причина катастрофического падения производительности, технологии стали применять только там, где нужны большие базы данных — в полиции, банках и авиакомпаниях. Да и то без мониторов. Но это не значит, что развитие графики становилось. Наоборот — всю мощь хайтек-индустрии сосредоточили на развлечениях. Довольно сильно развилось распознавание голоса, голосовые интерфейсы. Появилось кино с эффектом присутствия (поскольку снять все ракурсы нельзя, то это реально — трехмерка, выросшая из компьютерных игр) — в принципе, графика там не фотореалистичная, но как-то быстро это забываешь и перестаешь различать (как, например, человек с ослабленным зрением нормально может и без очков в реальности). Среди компьютерных игр лидирует развитие нынешней линии Sims, но более специфическая, Selfs, отличающиеся двумя принципиальными моментами: а) непрямым управлением б) конечностью. Непрямое управление значит — там не нужно водить героя в туалет и покупать ему мебель — сим действует самостоятельно, и обладает некоторой «свободой воли» или «свободой выбора» (которая реально определяется почти что датчиком случайных чисел) — во всяком случае, это не зависит от игрока. Игрок может только управлять внешними событиями, так сказать случайностями. Чем выше уровень сложности выставлен — тем менее прямым может быть воздействие. Примитив — прямое обращение к симу — это просто читинг, доступен через cheat-коды.На простом уровне сложности можно оперировать самыми существенными вещами: например, возьмут ли сима на некую работу и встретится ли нужный человек. А на совсем сложном можно управлять только впечатлениями: подкидывая нужные книги, показывая некие эпизоды в кино, некую рекламу на улицах. Задача этих воздействий — в итоге привести сима к некоему действию, условно говоря — нажать некую кнопку или набрать некий номер телефона (в экстремальных случаях, доступных в пиратских версиях, — купить автомат и расстрелять ближайший детский сад). Это, собственно, второе принципиальное отличие — что в игре есть точка, достижение которой — победа.
И вот, Microsoft (который, понятно, владелец уже) объявляет новую супер-пупер версию Selfs, которая называется Selfs-2, причем двойка обозначает вовсе не версию. А что — не сказано. Заявлено только, что в новой версии кинотехнологии присутствия объединят с привычной игрой. Но это не главное, а что главное — до премьеры секрет.
Премьера. Оказывается, что новая версия — для двух игроков. Кроме привычного игрока, управляющего событиями, есть второй — который входит в виртуальную среду и действует вместо сима. Он должен пройти миссию, разыскивая неявные сигналы от своего партнера, которому известна задача, но который явно не может это показать. Чтобы выйти из симулятора, погруженному игроку нужно произнести ключевое слово либо просто хорошенько «уйти в себя», чтобы освободиться от увлеченности игрой (оторваться сложно из-за эффекта включения — погрузившись в сюжет, воспринимаешь все как реальность). Если, скажем, просто резко выключить окружение, может быть сильнейший стресс.
И вот два игрока. И того, который погрузился, вдруг пришибает так, что он забывает, что он в игре. А второй начинает его вытаскивать, при этом у него софт не позволяет влиять почти ничем, кроме впечатлений. Максимум — банковскую карточку сжевать банкоматом или там колесо машины зажать полицейским блокиратором.
Это все была преамбула. А дальше — как он его вытаскивает, а погруженный пытается понять, что с ним происходит такое.

мелочи:
Никто не понимает, где эти инженеры, которые все это проектируют — сложно ведь очень, а чтобы такому учили — не видно.

В игре персонаж близорук — ровно чтобы скомпенсировать слабость графики.

Примеры, как узнать, что ты в цифровом мире -типа расфокусировать глаз и увидеть на оболочке своего глаза плавающие пылинки — они явно из пикселей.

Вот более свежая версия:

Антон работает на телевидении. Он программирует дикторов. Технология быстрого запоминания текста без сознательного включения чтеца достаточно развита – обыватели об этом не знают, но телесуфлеры – прошлый век. Электричество и звук делают то же самое ничуть не хуже. В постсоветских универсальных магазинах были стенды, где девушки заученным тоном по кругу произносили один и тот же рекламный текст про предлагающиеся покупателям ювелирные украшения. Это были первые применения этой технологии. Теперь она ушла дальше.

Антон хороший специалист, он работает с ведущими итоговых шоу. Эфир – дело ответственное, там нет места случайностям. Ведущий должен произнести ровно тот текст, который для него написан. Не только дословно, но и с нужными интонациями и эмоциями. Его задача – хорошо выглядеть, быть лицом. Что у него (или у нее) ниже пояса – несущественно.

Антон подрабатывает и на других телевизионных программах. В массовках, в основном. Его главным успехом было участие в шоу «24 часа желаний». Его продюсировал известный телережиссер Сашин. Был арендован самолет, который облетел земной шар ровно за сутки. Он летел вместе с Новым годом – и в той точке, где он находился, как раз был новый год. Зрители могли звонить операторам на самолете и просить загадать их желания. Желания, загаданные в Новый год, сбывались. Сашин сам пригласил Антона, лично. Он был странным, но зажигающим. Понадобилось лишь подписать пачку документов, дающих право снимать Антона. И все – в полет.

Был и другой приработок. Однажды Антону позвонили и попросили о конфиденциальной встрече, сославшись а рекомендацию Сашина. Нам нужно обработать одного клиента. Он очень важная персона, поэтому это исключительно деликатный и конфиденциальный вопрос. Мы хорошо заплатим, но должны быть уверены, что это останется в секрете – нам даже нужно ваше согласие на контроль ваших коммуникаций. Да, мы немного будем за вами следить. Но деньги хорошие. И отказаться сложно – это намек на разнообразные последствия.

Антон принципиально не смотрел телевизор, у него даже не было дома ящика. Но после первой встречи он понял, кто тот самый клиент. Оказалось, что это президент. Сначала тот с интересом смотрел на новую технологию, особенно когда она позволяла ему щегольнуть знанием незнакомого языка, выступая на международной встрече. Но со временем Антон стал замечать, что заучиваемые тексты стали становиться какими-то странными, не соответствующими былому образу президента. И сам он стал, кажется, нервничать по этому поводу.

Но исходный заказчик (откуда-то из спецслужб, кажется) продолжал встречаться с Антоном и рассказывать, как надо сделать-обработать-обслужить лицо (он так называл президента – лицо). Антона это начало беспокоить. Он как раз читал книгу об ответственности каждого за свои малые действия. Книга была художественная, увлекательная – Антон купил ее, прочитав интригующую рецензию в еженедельном журнале, который приносили ему в почтовый ящик, хотя он и не подписывался. Можно ли влиять на других людей, не нарушает ли это их свободу воли¸ не лишает ли объективности? Антон находил в этом свою ситуацию. Одно дело программировать диктора – это, в конце концов, его работа. Но хочет ли президент делать то, что говорят.

Все, кажется, сговорились. Даже в метро рядом стояли бабы, и одна рассказывала другой, что ее сын делает все, как она говорит. Поэтому невестка вышколена. Вторая же спрашивала – а хорошо ли это? Не были бы они счастливее жить своей жизнью? Антона беспокоила эта тема. Он писал в дневник – обсуждая сам с собой. Рассказывал это своему чайнику – былая подруга была художницей и нарисовала на чайнике рожу. Носик был носом, а вот глаза и рот – рисованные.

Приближалось выступление «лица» в парламенте. Заказчик вновь встретился и объяснял важность обработки – «ты наконец должен сделать клиента». Антон удивлялся.

Особенно он удивился, когда посторонний мужик на улице спьяну напал на него, требуя оставить президента в покое и обещая защиту народного любимца. Антон попал в травмпункт. Из разговора медсестер он понял, что все это время был участником реалити-шоу. Подписав бумаги для новогоднего самолета, Антон дал права снимать себя. Сашин заранее все так построил, прислал мнимого заказчика, гримированного президента, подкидывал журнал с рецензией на книгу – чтобы Антон мучался и рассказывал чайнику о своих переживаниях. Вся страна смотрела реалити-шоу нового формата. Две минуты в день – больше не надо. Это было шоу об ответственности. О праве личности на свободу.

Только вот продюсер забыл одну простую вещь. Публика не знает о технологии мнемосуфлера. Для телевизионщиков это банальность, очевидность. Для публики – новость. Это не объяснили. Публика думали, что Антону заказали убийство. Сценарист шоу хотел добиться конспирологического эффекта, вводя терминологию «сделать, обработать, решить лицо». Эффект был достигнут. Более чем. Пьяный мужик спасал президента от неминуемой гибели от рук убийцы.

Антон лежал с рукой в гипсе и думал. Ну хорошо, книга про ответственность была подставой. Но альбом оружия, буквально свалившийся на голову с антресолей? Объявления об открытии типа неподалеку. Приятель, рассказывавший о контактах с торговцами оружием и визите в Абхазию, где Калашников под каждой кроватью? Слишком много совпадений. Наконец, по радио был интервью с современным художником. Он рассказывал, что все надо понимать буквально. Что первый слой – он всегда главный, чтобы не думали создатели смыслов и кукловоды. Если герой на сцене ест шоколад в виде фекалий, то он ест фекалии, из чего бы они ни были сделаны.

Антон понял, что совпадений слишком много. Столько не бывает. ОК, раздумья про ответственность были спровоцированы «случайностями», организованными продюсером. Да только это не объясняет оружейных историй. В общем, Антон понял – он должен убить президента. Поездка к морю, обратный поезд с винтовкой, примотанной к лыжам. Изучение графика встреч «лица». Тренировочная стрельба за городом. Выстрел.

Антон очнулся в кресле, похожем на парикмахерское. Он победил. Это была виртуальная игра. Игрок погружается в предельно реалистичный мир. У него есть задание. Партнер в реальности не может напрямую обращаться к игроку. Но может подстраивать обстоятельства, чтобы дать понять, что игроку требуется сделать. Антон был экстремалом. Обычно игрок помнит, что он в игре. Антон погрузился глубже. И победил, дойдя до цели.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *